«Об изменении мира» — Часть 1

Вопрос: Как можно помочь изменить мир, сделать его лучше? В мире так много проблем и страданий: люди голодают, идут войны, царит голод, происходят наводнения, происходят политические потрясения, люди подвергаются угнетению и т. д. Однако со стороны йогический путь выглядит как уход от мира ради работы над собой. Поэтому некоторые люди говорят, что йог ведет себя эгоистично и что было бы лучше, если бы он стал социальным работником или чем-то в этом роде, чтобы действительно помогать страдающим. Я был бы признателен, если бы вы разъяснили свою точку зрения по этому вопросу.

A. С мирской точки зрения эта проблема чрезвычайно сложна и требует рассмотрения с многих разных сторон. Давайте сначала рассмотрим пути этого мира, а затем — механизмы действия тонкого мира и его мистиков, которые — подобно Всеприсутствующему — «поступают загадочным образом, совершая свои чудеса».

Начну с небольшой притчи:

Жил-был Бог, который однажды сказал всему Творению: «Теперь всё идёт гладко, пожалуй, я возьму небольшой отпуск. Кто будет присматривать за всем, пока меня не будет?» Боги побледнели от ответственности. Они неуверенно переглядывались друг с другом, теребили пальцы и немного неловко кашляли. Девы и прочие ангельские существа все переминались с ноги на ногу, отводили взгляд в сторону и пытались напевать что-то под нос. Вдруг высказался Человек и сказал: «Давай, Старичок! Мы сами с этим справимся, не волнуйся!» Так Бог и ушел, а Человек начал творить свою собственную судьбу.

И с тех пор Богу больше ни разу не дали второго шанса.

Человек до сих пор воображает, что он управляет миром. Но по какой-то причине у него не очень-то получается. Он оглядывает плоды своего труда и видит бесконечные войны и беспорядки, взяточничество и неравенство, коррупцию власть имущих, бездумный расизм, эксплуатацию и насилование Земли, голод, страдания и угнетение народов, а также вездесущую угрозу полного уничтожения. Он не слишком впечатлён.

На самом деле, несмотря на своё богатство и технологическую мощь, когда он позволяет себе почувствовать, он обнаруживает, что ему просто ужасно плохо.

Значит, в этом виноват кто-то другой. Забыв, что он взял на себя роль Бога, он грозит кулаком небесам и рычит: «Какой же Бог допускает такой мир?» Всегда полезно найти козла отпущения. Не получив удовлетворительного ответа от Бога, всегда можно обвинить его последователей. «Посмотрите на всех этих духовных эскапистов! На этих йогов, гуру и мистических отшельников, живущих в эгоистическом уединении или бродящих с головой в облаках! Какая от них польза миру? Если у них есть какие-то ответы, почему бы им не вернуться в мир и не навести в нём порядок?» Идея заключается в том, что даже если есть те, кто не вносит вклад в проблемы мира, им нужно ткнуть носом в эту проблему и заставить почувствовать себя виноватыми.

Память человека коротка. Он забывает, что почти каждый раз, когда святой человек пытался навести порядок в мире, его распинали, сжигали на костре, расстреливали или иным образом преследовали и притесняли. Вряд ли это способ, способствующий вовлечению в мирские дела.

И тем не менее многие мудрецы, провозвестники истины и гуманисты обнажали свою грудь ради блага мира и поплатились за это. Кажется, что только история чтит святого человека. Редко, если вообще когда-либо, его прославляют «безумные толпы» его современного мира. Проблема в том, что Провидец неудобно говорит Правду, а людям Правда не очень-то нужна. Существующее положение дел гораздо удобнее. А правда всегда мешала делам священнослужителей, коммерсантов и правительства.

Люди гораздо больше предпочитают жить в своих иллюзиях и при этом с умилением воображают, что на самом деле хотят, чтобы мир изменился. «Дело не во мне, а в других» — таково преобладающее отношение и укоренившееся убеждение. И желательно, чтобы именно «другие» что-то предприняли в связи с этим плачевным положением дел. Поэтому недовольные настаивают на том, что йог или созерцатель должен стать социальным работником, а не «эгоистично» стремиться к собственному спасению. Тем не менее мир и так уже переполнен бесчисленным множеством «бескорыстных» социальных работников, благотворительных организаций, фондов помощи и всевозможных благонамеренных благодетелей, пытающихся облегчить проблемы планеты.

Но видим ли мы в результате какие-либо изменения? Хотя их работа достойна уважения, действительно ли она как-либо влияет на ход мировых дел? Не занимаются ли они просто латанием ран, нанесенных бесконечной бесчеловечностью человека по отношению к человеку (и особенно к женщине)? И действительно ли наши политические и правительственные законодательные акты, договоры и тому подобные документы имеют какую-то силу или способствуют социальным изменениям? Или их обычно игнорируют (как, например, Закон о межрасовых отношениях), потому что большинство человечества не готово к переменам?

По крайней мере, те, кто работает в этом направлении, делают всё, что в их силах, исходя из своего ограниченного мировоззрения. Но те, кто громче всех жалуется на то, чего не делают другие, — что же они сами делают, чтобы помочь миру? Часто они живут в этом мире несчастно, с неохотой «вносят свой вклад» и язвительно относятся к тем, кто занимается тем, к чему у них есть внутреннее призвание. Ремесленник, который счастлив в своей работе, не испытывает потребности указывать другим, как им жить.

Те, кто несчастен в своей профессии или образе жизни, но боится их изменить, просто ворчат на протяжении всей жизни, обычно сея вокруг себя мрак и уныние.

Бесполезно заявлять о заботе о мире в целом, если мы не работаем каждый день над тем, чтобы способствовать счастью в нашем ближайшем окружении. Если я сознательно не стараюсь сделать день другого человека светлее, то, скорее всего, я делаю его мрачнее. Мы, кажется, не способны осознать тщетность стремления помочь угнетённым в Латинской Америке, голодающим в Африке или где-либо ещё, если дома или на работе мы постоянно находимся в напряжённом состоянии, подавляем своих детей или ссоримся со своими спутниками жизни, родителями или соседями по квартире. Мы часто не осознаем, как позволяем себе втягиваться в чужие напряжения. Мы видим цепную реакцию, когда начальник давит на сотрудников на работе: тот, кто стоит на ступеньку ниже, как правило, вымещает своё унижение, раздражённо демонстрируя свою скудную власть там, где только может, заставляя своих подчинённых, в свою очередь, выплескивать своё недовольство на кого-то ещё, и так далее, вплоть до самого низа. Те, кто находится в конце этой цепочки, могут унести это с собой домой, вымещая злость на других водителях в пробке по дороге и ведя себя вечером с семьёй как домашний тиран. Такое давление, наряду со многими другими факторами (повторяющимися в миллиарде домов, на миллиарде фабрик и в миллиарде офисов), плюс смертельные дозы ужасающих ежедневных новостей — все это усугубляет напряженную психологическую обстановку, царящую сегодня практически повсеместно.

Если мы и так находимся под внутренним давлением, то практически любая внешняя причина может зажечь фитиль. Таким образом, в нашей эмоциональной нестабильности и неконтролируемом уме мы все несем в себе семена психической, словесной или физической войны. Если моя нервная система так легко возбуждается, чем я лучше тех «других», разжигающих войну, которых я осуждаю? Неужели все бедствия мира начинаются с такого же отношения, как у меня? Если я не могу контролировать свои собственные обостряющиеся реакции, как я могу надеяться внести какие-либо значимые изменения в мир?